Глава 6.

Больница и возвращение в Рибейрау Прету

В г. Лафайте, Раньери отвел нас в ближайший медпункт, где меня осмотрели и прокапали капельницу для того, чтобы снять симптомы обезвоживания и дали какие-то лекарства. Врачи настойчиво предлагали мне остаться на весь оставшийся день и ночь в больнице под наблюдением, но так как больница была муниципальная, то медицинское обслуживание было среднего качества, и то мне повезло, что меня приняли вне очереди, как иностранку, по просьбе Гильерми.

Я подписала документ о том, что отказываюсь остаться в больнице на ночь и беру ответственность на себя, если со мной что-то пойдет не так как надо.

Оттуда мы поехали домой к Раньери, его мама сделала кофе по-бразильски и пригласила нас попить кофе с молоком и свежими булочками и сырными пирожками. Все попили и разошлись, за столом оставались только я и Раньери. Кофе закончился и пора было ехать обратно в Белу Оризонти.

Мы попрощались со всей его семьей, поблагодарили за гостеприимство и оказанную помощь. Это был последний раз, когда я видела Раньери. С тех пор мы не виделись лично.

Хоть и оставался внутри какой-то огонек, но со временем он совсем угас и я поняла, что этот человек не герой моего романа. Вернувшись в Белу Оризонти у нас оставалось не так уж много времени, чтобы провести вместе, вернее остались один-два дня до возвращения в Рибейрау Прету. На этом этапе объяснения в любви уже были сказаны, и я поняла, что влюблена в Гильерми.

Он купил билеты на автобус до Рибейрау Прету и мы поехали. С автобуса нас встретил Данилу. И день прошел очень быстро, вечером Гильерми должен был брать свой рейс на автобус обратно к себе домой. А я должна была остаться с Данилу до отъезда в Россию. Но я чувствовала себя ужасно, потому что не хотелось лгать и не хотелось рассказывать о том, что случилось в путешествии с Гильерми. Ситуация была сложная.

Расстаться с Гильерми было так сложно, что мы оба расплакались, когда он сел в автобус. Так страшно думать, что может быть, вы уже никогда больше не увидитесь. Особенно больно об этом думать, когда влюблен. Страх потерять любимого человека.

Но делать было нечего. Отпустила, уехал. Я шла по автовокзалу, как потерянная, в слезах. Машину Данилу я не могла найти. Вскоре мы нашлись.

Мы поехали домой к его другу Исааку. Родители Исаака были в отъезде, нам втроем было хорошо. Спокойный вечер, болтовня, кино на DVD. Вечер пролетел и наступила ночь, мне совсем не хотелось ехать домой к Данилу, чтобы не нужно было объясняться.

Уже была глубокая ночь и мы поехали домой. Весь следующий день я провела как в кошмаре, не знала, что делать, о чем говорить с Данилу. Словно потеряла общий язык с ним. Он ничего не понял. В гости пришел один из его друзей.

Напряжение в голове достигло высшей точки и я придумала безумный план. Мне хотелось еще раз увидеть Гильерми до отъезда, и я решилась на побег.

Побег

Я попросила Данилу и его друга отвезти меня на автовокзал, чтобы купить один сувенир, бижутерию, которую я видела только в лавочке автовокзала. Они отвезли меня и ждали в машине. А я пошла прямо в кассу билетов и узнала расписание автобусов на утро до Белу Оризонти.

Все продумала, все просчитала. По мобильному я сообщила Гильерми, что приеду на следующий день. Он был рад, но в то же время боялся, чем это может обернуться для нас обоих. Свой огромный чемодан и ненужные мне вещи я оставила дома у Данилу, и к тому же решила не брать свои авиабилеты в Россию. Оставила их тоже в чемодане.

Да и еще одна важная улика, которая вероятно стала просто ужасным ударом для бедного Данилу. На протяжении всего путешествия с Гильерми, мы снимали фотки, печатали их и вели тетрадь (парную), у меня одна и у него одна. Делали две тетради одинаковые, писали в них свои чувства, переживания. Всё, что с нами происходило, о чувствах, которые родились за период нашего совместного путешествия по Минасу.

Вот такую тетрадь, полную фотографий с объятиями и поцелуями, полную признаний в любви и верности, я оставила внутри чемодана. Мне не хотелось везти на себе лишний груз и я оставила её. Собрала маленькую сумку, чтобы провести с Гильерми лишь пару дней до отъезда.

Автобус был ранним утром, где-то между семью и восемью часами утра. Я встала тихо-тихо в своей комнате и собралась. Написала записку Данилу. Нашла номер телефона таксиста, которого я нашла на автовокзале прошлым вечером. Позвонила и заказала такси к определенному часу. Всё шло нормально, только я чувствовала себя ужасно, оттого что бежала тайком.

Сегодня я не сделала бы такую глупость. Но тогда мне было 18, и я не хотела думать о последствиях. Собралась, взяла свою сумку, и стала выходить. Было еще очень рано и я думала, что он не проснется в соседней комнате. Однако звук ключей и шорох разбудили его…

Я помню этот момент расставания. Открываю входную дверь с сумкой в руках. И тут из гостиной появился Данилу с ужасом в глазах и вопросом: «Куда ты уходишь?».

Я лишь отвечала, что мне нужно время побыть одной, что я вернусь через пару дней, буду в гостинице . Мне не хотелось делать ему больно, но я уже причинила ему боль – тем, что уходила таким образом. Спустя время я осознала это всё, но тогда я лишь следовала своим импульсам.

Он пытался удержать меня, просил остаться, плакал и умолял не уходить. Я ушла и было больно. Он звонил на мой мобильный в слезах, чтобы я вернулась к нему домой. Но решение было принято в голове и дело сделано.

Такси не приезжало, время поджимало, я боялась опоздать на автовокзал и потерять автобус. Несколько раз прозвонив сотовый таксиста, и уже потеряв надежду добраться вовремя на рейс, вдруг такси все-таки приехало и я уехала.

Сейчас вспоминаю свои поступки, как кошмарный сон, где я натворила много глупостей, которые глубоко ранили невинного человека. Мне нет оправдания, но это факты моей жизни и я не пытаюсь себя выгородить от того, что совершила.

Я успела на автобус, и поехала в Белу Оризонти. Автобус должен был приехать туда только вечером около 17 ч. Данилу больше не звонил мне. Что было с ним, я узнала позже.

В обеденный перерыв автобус остановился на обед в ресторане у магистрали, и все пассажиры вышли обедать. Я тоже. И одновременно решила созвониться с Гильерми. Он был сильно удивлен, что я решилась на это безумие и сбежала.

Вечером, когда Белу Оризонти уже смеркался в темно-розовом закате, я добралась до города, и на автовокзале Гильерми встретил меня. На нем не было лица, вернее было выражение то ли страха, то ли гнева.

Я не могла понять в чём дело, пока он не рассказал мне, что ему звонил Данилу в жутком гневе, по словам, он открыл мой чемодан и всё понял, когда нашел нашу тетрадь. Позже звонил друг Данилу и рассказал Гильерми, что он ужасно переживает и от ярости не знает какие контрмеры предпринять. Все закончилось тем, что он решил изъять мои авиабилеты и поменять замки на дверях, чтобы я не могла вернуться к нему в дом.

Наверное, это самое малое, что он мог сделать. Я сама была виновата во всем, ничуть не осуждаю его. Только тогда я поняла отягчающие последствия своего побега. Весь вечер мы провели, ломая голову над тем, что же мне делать, чтобы восстановить свои билеты, забрать вещи, и попытаться поговорить с Данилу и объясниться по-хорошему.

На следующее утро, Гильерми взял отгул на работе и сразу после завтрака, пока было раннее утро мы сели в машину и поехали в Рибейрау Прету. Весь день провели на дороге.

Я никогда в жизни не ездила столько на машине, чтобы все время были чудесные пейзажи за окном, солнце, остановки посреди дороги попить кофе. Я обожаю путешествовать на машине.

К вечеру мы добрались до Рибейрау Прету, приехали в дом родственников Ги. Рассказали им как обстоит дело. Я боялась встречаться с Данилу. Вышло так, что Гильерми взял всю ответственность на себя, сам позвонил Данилу, назначил встречу в баре на двоих и ушел.

Неожиданный разворот ситуации

Я осталась с его семьей, познакомилась с двоюродными сестрами, тетями, дядями. Прошло какое-то время, а его все не было, он не звонил. Мы стали переживать, что что-то плохое случилось. Но вскоре он позвонил и сказал, что они разговаривают и пьют пиво в баре, не стоит беспокоиться, всё нормально. Я не поверила даже.

Очень долго они не приезжали, а потом приехали и позвали меня на улицу. Гильерми сказал, что «кто-то хочет меня видеть». Когда я вышла, Данилу стоял на пороге, и ничего не говоря, мы обнялись в знак примирения. Я не знала верить в это или нет. Он сказал, что очень хотел меня увидеть перед моим отъездом. Но я была очень поражена тем, как Гильерми смог раскрутить ситуацию так, что всё закончилось мирно.

Гильерми сказал, что был готов выкупить у него мои билеты, но Данилу сам вернул их в знак того, что простил меня. Чемодан мой вернулся ко мне и утром следующего дня мы поблагодарили его родных за гостеприимство и отправились в обратный путь в Белу Оризонти.

Вечером, когда мы вернулись к нему домой, это был последний мой вечер в Бразилии. Ранним утром следующего дня я должна была сесть в самолет и покинуть райскую землю.

Мы были так вымотаны переездами на машине, что несмотря на будильник, заведенный на 5 ч утра, проспали, незначительно, но достаточно для того, чтобы опоздать на самолет. Наспех собираясь, я едва успела попрощаться с его семьей. Было еще очень темно, крапал дождь и стоял густой туман.

Гильерми вытащил мой громадный чемодан и покатил его скорее к машине, я поцеловалась с его сестрой и мамой, и быстрее запрыгнула в машину. Путь до международного аэропорта Конфинс (в Белу Оризонти) был очень длинным.

Не менее полутора часов на машине. А так как шел дождь и стоял туман, то задача усложнялась вдвое, тем более что мой водитель не спал нормально уже несколько дней, столько дней за рулем автомобиля по моей вине.

Дорога до аэропорта – это непростая задача, когда ты ездишь туда раз в сто лет. И как оказалось, Гильерми ни разу туда не ездил. Чтобы добраться, самое простое, это смотреть таблички с указателями расставленные по городу, в основных разъездных пунктах, кольцевых дорогах и центральных перекрестках города.

Именно таким образом мы пытались найти верную дорогу и вначале у него это получалось. Но в какой-то момент, мы оказались на распутье двух магистралей, где указателя не оказалось…

Самолет улетает

Туман очень помогал, чтобы спрятать указатели. На свой страх и риск Гильерми выбрал одну из магистралей, и долго-долго мы ехали по ней, не встречая ни единой указки, что выбранная дорога верна и едем мы именно в Конфинс, а не в другой город.

Через минут 10, уже проехав н-нное количество километров, он сказал мне, что мы ошиблись дорогой и нужно разворачиваться и ехать обратно, так как мы на неверном пути и риск потерять самолет просто огромен. Я расстроилась, но не теряла надежду. Нужно было ехать до ближайшего разворота на обратную дорогу, но разворота не было. Мы долго следовали по этой дороге, пока наконец не развернулись обратно.

Гильерми был в отчаянии, небо уже светлело, туман расходился, но дождь еще шел и он вел машину уже в полном отчаянии. И тут… видимо не рассчитав сил, впереди нас ехал городской автобус, на котором ехали люди из пригорода на работу в центр. Автобус остановился на остановке, и мы ехали взади.

Но Гильерми не успел притормозить и мы въехали в заднюю часть автобуса. Это был кошмар. Всё происходило как в страшном сне, дождь, самолет, авария. Когда столкновение случилось – я думала, что уже открываю глаза уже в другом измерении, но оказалось, что мы живы.

Столкновение было не столь сильным, и мы не пострадали. Только передняя часть его машины смялась и автобус тоже немного пострадал. Тут он сказал фразу, которая и по сей день у меня в памяти: “Acabou de acabar!” («Всё кончено!»). Я сидела в ужасе, не знала, что делать и мысленно уже попращалась с самолетом домой.

Мы вышли из машины, пассажиры автобуса, выскочившие из автобуса, набросились на нас в ярости, что по нашей вине они опоздают на работу. Водитель автобуса яростно требовал с Гильерми расписку о материальном ущербе.

Я стала ловить такси, пока он разбирался с шофером автобуса. На удивление, поймала быстро, и Ги только успел отогнать машину на безопасное от трассы расстояние, забыл запереть ее двери. В экстремальном режиме мы поехали в сторону аэропорта. Он в отчаянии твердил, что мы опоздаем, а я повторяла: «Нужно верить в чудо».

К аэропорту мы приехали и «полетели» галопом к стойке регистрации вылета. Сдав багаж, мы поднялись на второй этаж, где уже заканчивалась посадка на мой рейс. И вот самая болезненная часть – расстаться. Расстаться на год или на два, а может навсегда…

Я плакала, он тоже. Но надо было идти, обменявшись последними поцелуями и скрепив половинки золотого кулона, который мы купили на местной ярмарке, в форме двух кулонов половинок (принц и принцесса) я отпустила его руку, а он мою. У каждого осталась половинка, у меня остался «принц».

Самолет мой вылетел вовремя, и рейс Конфинс-Гуарульюс (в Сан Паулу) прилетел ровно по расписанию, через час.

У меня оставалось еще 5 часов болтаться в аэропорте Сан Паулу до вылета в Милан. Когда надоело ходить по магазинам аэропорта, я вышла на улицу и села отдыхать под пальмой, мысленно попращалась с Бразилией и обещала вернуться, закопав русский рубль под той самой пальмой, под которой сидела полчаса.

Вещи в багаж я сдала заранее, даже успела поговорить по телефону с Гильерми. Так время прошло незаметно, и я не знала, что очередь на международную таможню такая медленная и огромная.

Когда я спохватилась, было уже слишком поздно. Таможня шла медленно, а посадка на мой рейс в Европу уже шла к середине, оставалось минут 10 до окончания посадки. Когда я услышала по громкоговорителю, что посадка на мой рейс заканчивается, я пришла в ужас и подняла шум, не знала, куда и к кому обратиться, чтобы попасть в свой самолет.

Внезапно увидела стюардесс в униформе Алиталии, тут я сообразила подойти к ним и попытаться остановить мой самолет. Это была отличная идея, объяснилась я с девушками на английском и они тут же по своей рации сообщили командиру авиалайнера, что один пассажир еще не сел.

Таможню я прошла вне очереди и мой выход на самолет был в самом дальнем крыле, я бежала через все длинные коридоры, постоянно вглядываясь в номера ворот на указателях. И наконец, добежала до нужного выхода, а принимающий на борт стюард закричал: «Всё, закрываем».

Что было сил я кричала издалека: «Подождите, не закрывайте, я лечу домой!» Самолет задержали на минут 10 из-за меня, но всё обошлось. Обратная дорога всегда спокойнее, чем когда летишь «туда».

Перелет был спокойный, Сан-Паулу, Милан, Санкт-Петербург. В Пулково меня встречала мама и ее друг. С аэропорта добрались до железнодорожного вокзала и тут уже сели на наш поезд до дома. Так закончилось мое первое путешествие в Бразилию.

Жизнь после Бразилии

Возвращение домой было радостным, несмотря на то, что я не знала, как будут разворачиваться события дальше. Был конец июня 2006 года, и мне нужно было решить, как поступить с моей учебой в славянском институте, поскольку срок академического отпуска подходил к концу. Я должна была решить уйти или продолжить.

Гильерми вернулся на работу и жил в привычном режиме. Мы продолжали регулярно общаться по интернету через МСН (Messenger MSN) . На тот момент это была самая удобная система, к тому же время от времени он звонил мне на домашний или мобильный через скайп.

Я понимала, что если продолжу высшее в «Славянке», то не смогу поехать и остаться в Бразилии еще лет 5. А это было неприемлемо для меня, так как я была очень влюблена. И всё, что мне хотелось, это поскорее завершить все свои дела в России и уехать к любимому человеку, независимо получится у нас что-то серьезное или нет.

Я никогда до этого не имела серьезных отношений, с этим человеком я была уверена в надежности его слов и намерений. Мы не рассматривали друг друга как временное увлечение. Мы строили планы на серьезные отношения, жизнь вместе.

На тот момент в Бразилии, на большом подъеме была индустрия красоты, сервис парикмахеров, массажистов, маникюрщиц и прочих специалистов в области эстетики был очень востребован со всех сторон. Так к нам пришла идея, что я могу попробовать закрыть свое место в факультете дизайна и пройти интенсивный курс парикмахерского искусства.

Сначала мы думали, что Ги приедет сам в Россию в 2007, летом и оформим наш союз под российским небом, познакомится с моей семьей, родителями и друзьями. А после завершения его отпуска, он бы вернулся в Бразилию. А через год в 2008 году, я, завершив свой парикмахерский курс, поехала бы уже на совсем к нему, чтобы остаться там.

В июле я подписала бумаги об уходе из института. И тем самым перевернула эту страницу и поставила жирную точку в своей художественной специальности, которая теперь является для меня лишь хобби и время от времени приливы вдохновения дают мне сил на новые творения в разных областях: роспись по дереву, вышивание бисером, графические работы.

В середине июля 2006 года случилось то, чего я никак не ожидала. Умер мой отец, ровно день в день, через месяц моего побега от Данилу. Я не могла поверить, не могла прийти в себя от шока.

Первое время я и плакать не могла, потом эмоции вышли наружу. Но я все чаще стала думать, что печальное событие неспроста выпало на дату день в день с событием моего безумного побега. Мысль о том, что это Божье наказание, меня не покидала ни днем, ни ночью. Я чувствовала себя виноватой за то, что умер мой отец, потому что совершила глупость в Бразилии и причинила боль человеку.

Не знаю, насколько мои догадки имеют право на существование. Может и нет ничего общего между ними. Бог не наказывает людей, посылая смерть кому бы то, ни было. Начинался август. Тоска не проходила. Мысль о том, что 2 года впереди ждать приводила в ужас.

Глава 7. Жизнь продолжается. Переезд.