Моя история. Глава 38

Август, 2016

Как-то раз я ехала на автобусе через весь город, по просьбе знакомого поддержать его на презентации в университете, нужно было послужить моделью для его работы по платьям для зачета сессии. Ехала через центр города, который теперь стал для меня местом, в котором я избегала находиться, здесь все казалось странным, вернее, уличный запах, вечные крики, странные бродяги, которых обходишь стороной, запах дешевой выпечки и прочие не очень приятные вещи теперь стали восприниматься острее и словно пережиток прошлого, от которого я так хотела избавиться.

На одной из остановок в автобус зашел мужчина, он был чернокожим, сел рядом со мной, а у меня не ловило интернет и я не могла связаться с друзьями, чтобы они меня встретили на остановке.

За пару лет здесь поменялось все на автобусных магистралях, автомагистрали стали метрополитеном и остановки были сделаны в виде метро-кабин. Я еще не знала как с этим обращаться и где выходить на их станции. Поэтому нужно было срочно договориться как мои друзья Урбану и Гилерми встретят меня.

Парень, который сел рядом со мной, был с мобильным телефоном и что-то в нем проверял. Я спросила его, если у него есть мобильный интернет, он сказал, что есть. Я попросила поделиться интернетом. Он дал пароль и я смогла словить сигнал его интернета на свой смартфон. Завязалось знакомство и всю оставшуюся дорогу я слушала его истории. Он попросил контакты и сказал, что позвонит. Его звали Сандру.

Дальше меня встретил Урбану и отвел к ним домой, примерки платья были недолгими. Недалеко от их дома жил Анжело. Он привел сюда сына. Ребенок постоянно хотел сидеть у папы. Зачетный показ платьев состоялся уже в Универе. Оценки поставили. Экзамен был сдан. Был уже поздний вечер. Мне предстояло уговорить ребенка ехать со мной домой, после 22 ч на двух автобусах через центр, где в это время суток опасно шататься.

Сын капризничал. От папы он вернулся весь искусанный какими-то москитами, все лицо и тело было в красных пятнах, словно куча диких комаров его кусали всю ночь. Со мной он никогда не был искусан, а как бывал у папы, то живот болит, то весь искусанный и эта засада “с телефоном” ни днем, ни ночью никакого покоя.

Мы добрались домой, я еле дожила до конца того вечера. Отмывала ребенка под душем словно “Мойдодыр”. А на следующий день мне стал звонить мой новый знакомый Сандру, который хотел встретиться. Я не особо рвалась, у меня еще не было друзей чернокожих и его настойчивость пугала.

Однако, в один из ближних вечеров, когда я была в небольшом маркете в Буричис, покупала продукты. Сандру позвонил мне и спросил, где я. Сам он жил на другом конце города от меня. Если на автобусе добираться, то наверное, часа 2.5, не меньше.

Сандру

Он работал в центре города и видимо сел на автобус, который ехал в мой район. Может он ехал к клиенту, так как работал в продажах систем безопасности юридическим лицам.

После разговора по телефону, я подумала, что всё нормально, идем на кассу. И вдруг внезапно на кассе он появился из ниоткуда и предложил оплатить мои покупки. Было неудобно, но раз сам предложил, то что делать. Всегда пожалуйста, помощь это дело хорошее. Мы вышли оттуда втроем. Он, я и мой сын. И пошли пешком до моего дома.

Через 15 мин мы были у дома, он сказал, что отнесет покупки до квартиры, а на самом деле хотел напроситься на “чашечку кофе”. Я сказала, что хозяин квартиры запретил гостей в дом и я не смогу его принять. Было ясно, что дело не в кофе. Поблагодарила его и попращалась.

В квартире, где мы жили с Жулией, в начале июля произошел неприятный случай, из-за которого ей пришлось съехать в конце месяца. Она была моложе меня и ее интересы погулять по ночам и развлечься радикально отличались от моих, у меня были интересы: заработать, оплатить счета, прокормить себя и ребенка, до гулянок уже сил не хватало. Как-то раз она позвала меня на ночную вечеринку в один клуб. Сын уже спал и мы смогли в 22 ч спокойно уйти и взять такси до места.

Ночные клубы – это место развлечений, но увидеть столько женщин вульгарно одетых, и которые словно ждут пока мужчины выберут их как “лошадок на выставке” было совсем не для меня. Все пьют одну за другой. И в первом часу ночи я сказала Жулие, что очень устала и больше не могу оставаться там, она помогла мне найти такси и я уехала домой.

Малыш спал пока меня не было. В Бразилии, как оказалось, это административно-наказуемо: оставить ребенка хоть на час одного, без присмотра. Я не знала об этом тогда. И Жулия видимо тоже. Я это узнала уже от Марселу, когда поделилась с ним нашим походом в клуб.

Марселу сказал мне про этот закон, поскольку сам юрист. Он сказал, что опасался, что я начну ходить с ней и делать то же, что она. Но понял, что я не такая, как она. Мне от этого не стало легче, ведь мне с ней жить.

С того дня всё было как-то иначе. Она жила своей жизнью и мы изредка общались, только если пересекались в свободное время. В ту ночь, она вернулась на рассвете и просила меня не рассказывать ничего ее парню, он не должен был знать, что она ходила в этот клуб одна, без него, да и вернулась только утром. Я пообещала держать это в секрете.

Дни шли дальше, а в выходные она сообщила, что должны прийти гости, две или три пары, и она с ее бойфрендом будут делать закуски, жареное мясо, пиво, вино и кучу всего, чтобы принять гостей.

Гостей было больше. Квартира за пару часов превратился в таверну, клубы дыма сигарет, в гостиной все развлекались на все лады, крики, громкая музыка, громкий хохот, со всех сторон стаканы и банки с пивом и другой выпивкой. А на кухню невозможно было зайти, там после готовки всё плавало в жире на плите и со всех сторон была грязная посуда, стаканы, противни для запекания и куча пакетов с открытыми и закрытыми продуктами.

Я решила смириться с тем, что есть. Еще и собаку принесли, она бегала по всему дому. Она пригласила меня туда к ним, но у меня в это время были рабочие дела, и я давала уроки исходя из разницы в часовых поясах с Россией.

Интернет в Бразилии – очень медленная штука, работает не всегда. Иногда общались с учениками по мобильному интернету, потому что домашний выходил из строя.

Малыш сначала сидел со мной в комнате, потом ходил в гостиную, понял, что там ему не очень нравится. И взрослые не замечали его.Он был там как еще одна “собачка”, никому ненужная и неинтересная.

Ближе к вечеру мы созвонились с Гилерми (1″) и он предложил забрать нас оттуда и провести вечер где-нибудь в пиццерии, чтобы не наблюдать это безобразие.

Мы уехали оттуда. Я не знала, когда теперь можно вернуться домой, гулянка могла длиться до самого утра. Вечером мы заехали туда, чтобы отвезти продукты, и когда я оставила Гилерми в гостиной у двери выхода, а сама ушла в свою комнату переодеться, я не знала, что там творится. Позже на улице он сообщил мне, что люди, которые были в гостиной, либо были так пьяны, что не соображали, что делали, либо это было для них нормой. Даже в его присутствии две девушки целовались в гостиной в засос.

Позже мне звонил Марселу узнать как дела, Гилерми сказал, что будет справедливо сообщить ему, что происходит в его квартире. Я рассказала. Пусть это донос. В итоге мы не могли вернуться с ребенком к себе домой из-за пьяной гулянки в доме.

Марселу сказал, что предупреждал Жулию, что я с ребенком и он запретил ей всякие посиделки с гостями в таком формате, и его решение по ней уже принято.

На следующий день он приехал и поговорил с ней. Видимо, он не колебался ни секунды, попросил ее съехать до конца месяца. Она была в ярости. И в последний день июля она съехала, на прощание поколотив посуду на кухне (якобы в спешке и сборах). Отказалась платить за полтора месяца, которые прожила там.

Когда мы пришли домой в предпоследний день перед ее отъездом, я была в балетках, а ребенок снял обувь и был босиком, накололся на осколки стаканов, которые были разбиты на кухне и видимо небрежно собраны по полу, но если крупные осколки она выкинула, то мелкие не заметила, и я еле спасла его от кровотечения на стопах.

По телефону она заявила, что я разбила ее чашку, и я предложила ей отдать мою новую кружку взамен, чтобы она не обижалась, в какой-то день я мыла одну из домашних чашек, даже не предполагая что там был ее личная, у глиняной чашки отвалилась ручка, и я просто убрала ее в шкаф. Она же посчитала, что я ее разбила и ничего не сказала. Взамен я отдала ей мою. Но это никак не сгладило ее враждебность. Она съехала и хлопнула дверью. Марселу сказал, что был даже рад, что она уехала и больше не будет от нее проблем. Жизнь потекла дальше…

Я не хотела больше новых пришельцев, и спросила у Марселу, как мы можем остаться с ребенком в квартире без новых постояльцев. Он согласился, но поднял оплату, правда дал дисконт на тот факт, что его личные вещи и книги были везде в комнатах. Поэтому оплата хоть и поднялась, но не вдвое, а только в полтора раза. Я еще могла потянуть это. Пояса пришлось затянуть потуже.

Так мы стали жить вдвоем с ребенком без проблем. Он к этому времени устал от постоянных шумных сборищ у папы, теперь он сам просился домой от бабушек и от папы ко мне. Все пришло в норму.

В начале августа я встретилась с Паулу, моим бывшим начальником и ныне просто другом, он не ожидал, что я навещу его прямо на рабочем месте. После разговора в клинике, мы договорились посидеть в баре в выходные. Он приехал за мной на машине и мы поехали в бар.

Там посидели за стаканчиком, но я поняла, что он хочет меня напоить и быстро “смотала удочки”. Беседа была легкой, а потом я попросила отвезти меня домой и поблагодарила за вечер. Последовало приглашение съездить к нему на дачу, но я отложила его на “неопределенный срок”.

Одиночество и Три Марии

После отъезда соседки Жулии с квартиры жизнь пошла спокойно своим чередом. Я погрузилась в работу, сын был то дома, то у папы, то в деревне, чтобы совсем не захандрить я часто читала книгу, о которой уже говорила, Библия. Именно эта книга утешала меня в самые тяжелые моменты одиночества. Без “action-a” мне трудно держать настроение, нужно всё время минимальный адреналин событий. А тут был застой и вакуум.

В середине месяца я собралась ехать с сыном в Три Марии. Он там бывал несколько раз. Свекровь вернулась в город и предложила нам пожить у нее в доме в Три Марии. Я согласилась и было неизвестно останемся мы там дальше или нет.

Поэтому перед отъездом были встречи с теми, с кем я еще толком не успела повидаться. Этел и один друг, Рафаэль, который всё собирался приехать, но его смущало, что у меня столько друзей среди мужчин. Он утверждал, что не хочет иметь дело с конкуренцией. Хотя нас ничего не связывало кроме дружбы, было ясно, что это флирт со всеми перспективами развития событий.

Накануне я собрала большие сумки, в которые упаковала одежду и часть посуды, книги, которые больше мне не были нужны и чтобы не таскать это за собой, я попросила Гилерми (1″) приехать за ними и отвезти в благотворительность, ведь в Бразилии всегда есть те, кому нужны вещи, одежда и прочее.

Он вывез все сумки с вещами. А потом мы поехали погулять у озера Пампулья. Был выходной день и прекрасная погода, спокойно, небо чистое, теплое солнце, берег, капивары ходят туда сюда. Был приятный вечер вдвоем.

В другой день, мы назначили встретиться с Рафаэлем. Он был также другом из Фейсбука, с которым мы долгое время общались в интернете, где-то полгода, пока я не приехала. Он спросил мой адрес и приехал на машине, покататься по красивым местам города и заодно попить кофе где-нибудь.

Он приехал, и я вышла встретить его на улице. Уже с порога он начал обниматься словно мы сто лет знакомы. Пришлось сказать, что мы не так близко знакомы, чтобы обниматься как близкие друзья. Весь оставшийся вечер пришлось держать дистанцию. Если бы я допустила его поведение, то неизвестно чем бы закончилось. В итоге день прошел отлично, я узнала его лучше, он рассказал о себе. И мы выпили наверное по 3 чашки кофе сидя в кафетерии на Савасси. После такого количества кофе, я долго не хотела видеть заварочный чайник дома.

Вечером, когда стемнело, он вез меня домой, и спросил живу я одна или с кем. Узнав все детали, мой друг пытался напроситься посидеть еще полчасика у меня дома. Однако я очень быстро его проводила к двери, чтобы не было повода придумывать оставаться. На один день вполне достаточно. Он обнял меня у двери и настаивал, что уже можно поцеловаться. Персонаж был не мой. И мне было легко отправить его восвояси. Но весело было. Флирт тем и хорош, никто никому ничего не должен. Я отправила его домой, поблагодарив за прекрасный день.

В день отъезда ко мне приехала Этел, сын был у Нэйди дома, и Этел его еще лично не видела, только по фото. Она заехала за мной и мы отправились на другой конец города на обед к ее матери Жулие. Обожаю провести время с сеньорами старше меня. Столько интересного и мудрого можно вынести. Заодно найти ответы на свои вопросы в личной жизни. А на тот момент они у меня были, поскольку друзья, с которыми я ходила туда-сюда, хоть и были все чудесны, но можно приклеить один и тот же ярлык: “Всё – не то пальто!”

И не потому что я придиралась к ним. Совсем нет. Просто верю, что сердце всегда лучше знает, кто тот самый единственный. Зачем тащиться в ненужные мне отношения, а потом опять разрыв, пустота, боль. Лучше выбрать одного и насовсем, видимо это не так просто в моем случае. Есть люди, которым это прямо по судьбе легко, один раз и на всю жизнь. А кто-то всё ищет свое родное, и не быстро, а долго.

Обед был словно я в семье. Там пришли еще пара женщин. Одна была сестрой Этел, и все время спорила с ней, а другая была соседкой. Но в итоге мы сидели все в гостиной и они рассказывали историю своей семьи, как потеряли отца и тд. Потом обсудили мои проблемы, которые я могла открыть только ей и больше никому. Она как психолог со стажем, высказала свою позицию. Я оставила вопрос открытым, пока решение не станет для меня ясным.

Позже позвонила Нэйди, она была в машине с Карол и внуком, и спросила адрес Этел, чтобы найти нас и забрать меня. Нужно было заехать ко мне домой за поклажами с вещами и отправляться в Три Марии.

Я попращалась с Донной Жулией, и Этел решила подбросить меня до референтной точки, на которой я должна была встретить машину Нэйди.

Нэйди долго плутала в том районе города, около центра. Потом все срослось. Нэйди остановилась на одной стороне улицы, а мы на другой. Она перешла дорогу с малышом, и тут он познакомился с Этел. Она была очарована им, хоть он и капризничал, но она быстро подобрала ключи к нему. Потом мы расстались. Заехали за вещами и поехали в Три Марии.

Поездка была утомительной. Остановки на дороге, пили кофе в кафе, ели сырные булочки. Малыш впервые пил черный кофе без сахара. Правда, потом попросил насыпать ему сахара.

Кофе в придорожном кафе был очень средний, хоть и бразильский. Приехали мы на закате. Свёкр ждал нас, стемнело. Малыш знал в их доме всех животных, собак, кошек, казалось, что он был здесь настолько свой, что только я была как инопланетянин, ведь с момента как мы приехали в середине июня, это был первый визит в Три Марии, а было 25 августа…

Не могу сказать, что я тосковала по этому городку. Я знала, что могу встретить здесь и хорошее и плохое. Если Жандира и Нэйди принимали меня с распростертыми объятиями, тетя Дора и дядя Лео (брат Нэйди) тоже были очень теплыми со мной. То от свекра можно было ждать любого подвоха, в любую минуту. Как говорится дом не столь семьи, сколько хозяина. Поэтому зная его отношение ко мне, я была в напряжении все время.

Когда мы приехали в Три Марии, было темно и поздно, свекровь разместила меня и сына в одной из комнат с двуспальной кроватью. Там был большой шкаф, тумбочка, базовые удобства. Вскоре мы легли спать. На утро свекр не шел в булочную, ждал пока внук проснется, чтобы пойти с ним вместе. Так как ставни на окнах наглухо не пропускали свет солнца, то пока я не открыла их, в комнате было темно как в танке.

Сынок проснулся и после утреннего моциона отправился с дедушкой в пекарню на другой улице. А Нэйди готовила кофе. В доме также была их средняя дочь Карол и две собаки.

Двор был частично под крышей и покрыт плиткой, а часть была засажена зеленью, цветами под открытым небом. И пока ребенок гостил здесь, он приучился поливать со шланга зелень и клумбы, а также вместе копошился с дедом в его столярной.

Речь его приходила здесь в упадок. По возвращении в город он толком не говорил по-русски. Что-то говорил на португальском, а больше подражал собакам, которые бегали по двору. Угнетающе это выглядело. Каждый раз у меня была задача реанимировать его речь.
Продолжение следует…